А. Куприн и Амирхан Еники: пер. с татар. Н.Гарипова

Источник: Поиски и находки : сборник /сост. А.К.Тимергалин — Казань: Татарское книжное издательство, 1989. — 295 с. - На татарском языке.

Перевод очерка И.Абдуллина Н. Гариповым - http://www.misharlar.ru/kuprin-yeniki.html
Оригинал статьи И.А.Абдуллина на татарском языке - http://www.misharlar.ru/abdullin.html

Каждая тропинка, каждый камень, леса и луга, родники и озера, знакомые, друзья, приятели, родня. Теплые, душевные воспоминания о местах, где родился и вырос, начинаются именно с них. А с этих воспоминаний, с того, что всё это считаешь своим, начинается любовь к Родине, любовь к своему народу. В старые времена от поколения в поколение любили вспоминать имена предков, их свершения и дела, рассказывать о знаменитых людях рода. В этих легендах находила конкретное отражение история народа. Достойным хвалы считалось знание (имен) своих предков до седьмого колена; строились родословные генеалогические древа, имеющие основной ствол, от которого ответвлялись ветви и листья. Каждое поколение в этих родословных находило свое место и имя.

Марсель Ахметзянов, крупный знаток татарских генеалогий, узнав, что еду в Пензенский архив, просил поискать генеалогическое древо Кулунчаковых (Колынчаковлар). Правда, в 1981 году речь об этом заходила, когда мы с ним искали в Пензенском архиве материалы, связанные с жизнью Гафура Кулахметова. Но в то время (до этого) у обоих руки не дошли. И вот, наконец, июль 1987 года. Как правило, в областном архиве хранятся от ста тысяч до почти миллиона дел. Если помнить, что каждое дело состоит в среднем из 100-150 страниц, то нетрудно представить, что поиск нужных тебе записей — это то же самое, что искать иголку в тоге сена. После этого, стоит ли удивляться, что и сегодня находятся (неизвестные) письма и произведения таких видных политиков и писателей, как В.Ленин, А.Пушкин, Л.Толстой, в архивах Москвы и Ленинграда, каждый листок в которых проходит через руки многих людей. Уже привычно то, что за короткое время не можешь найти то, что искал, а вдруг совершаются совершенно неожиданные находки. Короче говоря, еще до того, как засесть в читальном зале гос. архива Пензенской области, в глубине души теплилась надежда, что удастся найти татарские рукописи или родословные.

И вот передо мной каталоги (тасвирламалары) 196 фонда под названием "Собрание депутатов-дворян Пензы". В этом фонде собрано 7053 дела 1784-1917 годов. Директор архива Вячеслав Степанович Годин посоветовал мне начать со второго каталога. Открываю первые его страницы: личное дело отца написавшего первый роман в татарской литературе Мусы Акъегета — Акчигитова Мухаметхана Алтынбаевича (оставляю написание без изменения). Личности, семьи, оставившие след не только в истории татарского народа, но и общероссийской истории: Акчурины (дело Смаела Акчурина состоит из 708 страниц), Агишевы, Бахтыгозины, Бибаровы, Давлеткильдеевы (дом художника Касима Давлеткильдеева в свое время превращается в тайную квартиру членов Уфимского комитета РСДРП, здесь останавливается член ЦК РСДРП И.А.Саммер; в 1906 году под руководством Хусаина Ямашева печатаются большевистские листовки на татарском языке), Еникеевы, Кудашевы, Кугушевы, Мамины, Тенишевы и др.

Хранятся шесть дел Кулунчаковых. Среди них самое увесистое (калынрагы) 1223-е дело называется "Дело о доказательстве дворянства господ прапорщиков князей Петра и Родиона, поручиков Льва, Василия и МИхаила Федоровых детей князей Кулунчаковых". Начато 15 января 1793 года. Во времена царствования Алексея Михайловича (1629-1676) и его сына Федора Алексеевича (1661-1682) проводится политика насильственного крещения: перед служилыми татарскими мурзами открывается возможность или принятия христианской религии (и сохранения имени "мурза", "князь" /морзалык, князьлек/, сохранение своих земель, сел) или "освобождение" от старого чина (ранга), от имущества, состояния и переход в сословие податных (имана түләүче) крестьян. Одна часть татарских мурз и беев вынуждена была перекреститься, посчитав, что "своя рубашка ближе к телу". Сохранившая верность обычаям предков и религии вторая часть отдают свои угодья, села своим крещеным родственникам или расширяют владения церквей, монастырей. Сын князя Кутлумамета Кулунчакова берет имя Федор. Несмотря на то, что Федор одному из сыновей дает имя Лев, Реджеп (Рәҗәп) и Ибрай не подчиняются воле отца — превращаются в податных безземельных крестьян. Правда, некоторые мурзы, замученные всевозможными платами, через некоторое время "одумываются", переходят в христианство. Но уже было поздно. Лишь 1785 году, после принятия Екатериной II акта "Жалованная грамота дворянству" тем родам, которые смогут документально подтвердить происхождение из мурз или князей, дается возможность восстановления ранга (чина) мурз. Большинство личных дел, скопившихся в фонде "Собрание пензенских дворян-депутатов" — именно плоды стремления использовать этот благоприятный случай.

Вот уже после этого потомки запоздало крестившихся князей начинают находить своих родственников-мусульман, переписывать родословные (шәҗәрәләрен). Однако царское правительство, в одночасье лишившее их имущества, состояния, чина, имени (и связанных с этим чином преимуществ), возвращать им ранг мурз или князей не торопится. Состоятельность чина князя или мурзы (морза булып аталуларын) в коленах (поколений) генеалогий заставляют доказывать царскими грамотами XV-XVII веков, писцовыми книгами и др. документами. А это вдвойне повышает ценность родословных как исторических источников.

Возьмем родословную Кулунчаковых, составленную на русском языке и подписанную в 1793 году многими, подтверждая правдивость. ( Схемы и рисунки) на сайте http://www.misharlar.ru/abdullin.html

Из этого дела видно, что Кулунчаковы — выходцы из Темниковского (в оригинале: Төмән) уезда (бумага 5) и что 5 ноября 1795 года они внесены в книгу князей им дворян Пензенского наместничества на основании приведенных доказательств (бумага 78).

Как было сказано, родословная составлена 200 лет назад. Пензенский краевед П.А.Фролов по документам приводит продолжение рода Кулунчаковых
( Схемы и рисунки) на сайте http://www.misharlar.ru/abdullin.html

Таким образом, клубок родословных нитей Кулунчаковых, начавшийся с князя Кугуша, приводит к знаменитому русскому писателю Александру Ивановичу Куприну (1870-1938). Знал ли он сам об этом? Русский писатель И.А.Бунин вспоминал, что у Куприна "мать Любовь Алексеевна была княжной с татарской фамилией и Александр Иванович очень гордился тем, что у него есть татарская кровь", "а некоторое время носил даже цветную тюбетейку" ((^3)). Да и сам А.И.Куприн в автобиографическом романе "Юнкер" прямо пишет: "Со стороны матери я — выходец из татарских князей" ((^4)). Более того, он хорошо знал, что фамилия Кулунчаков (Колунчаков, Колынчаков) взята из слова "колынчак" в значении "годовалый жеребенок". В одном из писем матери (1910 г.) он пишет: "На моем балконе развевается стяг (аләм), на котором нарисован жеребенок на зеленом лугу". В письме же И.А.Бунину он объясняет: "Это знамя дворянского духа (җанлыгы) принцессы Кулунчаковой: золотой жеребенок на фоне зеленого луга — это герб" ((^5)).
Татарские образы находят отражение и в его творчестве (и всегда — положительное отражение). На страницах журнала "Новый мир" (номера 1957 г.) мне довелось прочитать воспоминания русского писателя и искусствоведа Л.Д.Любимова под названием "На чужбине". Там он пишет о том, что прототипом княгини Вери Шеиной — главной героини знаменитого рассказа "Гранатовый браслет" — А.И.Куприн взял мать Любимова (девичья фамилия — Туган-Барановская), о давней дружбе бывшей татарской княжны и писателя. То ли оттого, что обратился я из села Парижа, что в далеких казахских степях (примечание переводчика: в Челябинской области в настоящее время есть такое село), то ли по другой причине, Лев Дмитриевич мне ответил 26 сентября 1958 года: "Посылаю фотографию матери (у Куприна — княгиня Вера Шеина). ... Как все его творчество, личность Куприна светилась нежной, внимательной, всепрощающей любовью. ... Меня и с Вами, и с Куприным роднит горячая, вечно живая татарская кровь" (письмо хранится у автора книги).

По воспоминаниям дочери, А.И.Куприн любил рассказывать, что род Кулунчаковых в Российской империи начал упоминаться с XVI века как сторонники (яраннары) Касимовских ханов ((^6)). Действительно, служивший у Ивана Грозного курьером Кулунчак Еникеев со своим конным отрядом охраняли южные границы Русского государства от ногайцев и крымских татар. В "Царской грамоте" от марта 1577 года написано: "От царя Всея Руси и Великого князя Ивана Васильевича Кулунчаку князю Еникееву из Темникова. Повелевается по прежним нашим указу и списку с 1 дня апреля повелеваю послать из Темникова и Кадома пограничников на польские земли" ((^7)).

В тот же год по жалованной грамоте Ивана Грозного Кулунчаку и его близким родственникам за хорошие труды даются "скот; люди; различный мелкий скот, бортевые места; право собирать ясак и тамгу (пошлину — примечание И.Абдуллина), как (когда-то — добавление переводчика) князь Еники; возможность рыболовства; охота на бобра и различные угодья" ((^8)). По грамоте Царя Всея Руси и Великого князя Федора Иоанновича в 1591 году все права преимущественно переходят Келмамаю мурзе князю Кулунчакову ((^9)). Если иметь в виду, что права и преимущества, как правило, переходят по смерти отца, то остаются основания говорить, что Кулунчак умер в 1591 году, а его отец — в 1577 году.

Послу прочтения на генеалогическом древе имени Еники (по-русски — Еникей), Тенеш (по-русски — Теныш, Тениш), вспомнилось событие, произошедшее 4 года тому назад. Выдающийся тюрколог, член-корреспондент АН СССР Адхам Рахимович Тенишев в разговорах рассказывал, что мечтает о встрече с Амирханом-ага Еники, восхищаясь тому, как тот очень тонко изображал внутренний мир людей, ожидая и с нетерпением читая каждую его новую книгу. Когда в апреле 1984 года Адхам-ага приехал в Казань, знакомые писатели организовали такую встречу. В увлекательной беседе всемирно известного ученого и большого татарского писателя врезались в память слова Адхама Рахимовича: "Амирхан-ага, оказывается, мы с вами не только единомышленнники, но и кровные родственники согласно сохранившейся у меня родословной".

Амирхан-ага, основываясь на источниках, накопленных в рукописи "Двести лет селу Новые Каргалы", считает, что в давние времена на землях Касимовского ханства и Темникова "жил один князь (бек) по имени Бихан". Он также считает, что постепенно от этого Бихана размножились и разветвились фамилии Кугушевых, Акчуриных, Кутуевых, Муратовых. Один из Кугушевых был Кульдяш, а у Кульдяша родился сын Еникей, и что фамилии прадедов начинаются от Еникея сына Кульдяша ((^10)). Однако в генеалогическом древе Тенишевых Еники (Еникей) показан как третий сын Тениша Кугушева ((^11).

Из Генеалогии Тенишевых ( Схемы и рисунки) на сайте http://www.misharlar.ru/abdullin.html

А.Еники считает, что "родоначальник рода Еникеевых, живущих ныне в селе Новое Баширово (Яңа Бәшир) Чакмагушского района Башкортостана — князь Тенишев. И у него был сын по имени Еникей— именно отнего развилась (үрчеп киткән) вторая ветвь Еникеевых" ((^12)). Еще предстоит изучать личные дела Кильдишевых (не от "Кульдяша" ли взято?), Кудашевых, Кугушевых и Еникеевых. Только вот кажется неслучайным совпадение, за исключением Кульдяша, первых поколений Темниковских князей (Кугуш-->Тениш-->Еники) в генеалогиях Кулунчаковых, Тенишевых и Еникеевых. Если в исторических источниках XVI века эти имена часто встречаются, то настораживает отсутствие Кульдяша (Кильдеша, Кудаша).

В сохранившихся в фондах Саровского монастыря родословных рода Кудашевых, Тенишевых, Янгалычевых начинается от татарского князя Бехана (другое произношение — Бихан), выходца из Золотой Орды, державшего под своей рукой татарские, мордовские города и села ыдоль реки Мокша ((^13)).

А князю Тенишу Кугушеву согласно грамоте Великого князя Василия Иоанновича от 9 марта 1528 года и от 5 февраля 1538 года дается право судопроизводства над жителями сел Верхнее Пыжово и Козлово в Мещере и всех своих владений ((^14)).

Темниковский князь Еники начинает встречаться в русских летописях в 1552 году. Когда идущий на завоевание Казани Иван Грозный в начале августа 1552 года останавливался на рекек Алатырь (Олатор), перед ним побывал Темниковский князь Еники (Еникей) и силами всех темниковских (в оригинале "Тюмен" — примечание переводчика) татар и мордвы отстроил три моста через реку для переправы русских войск ((^15)). 6 сентября 1553 года Иван Грозный посылает три полка и темниковскую мордву под началом князя Еникея ((^16)). В 1555 году в помощь трем большим полкам при подавлении /восстания/ казанских татар идут темниковские татары под командованием Еникея князя Тенишева. Известно также и то, что в 1558 году Еникей Тенишев был воеводой Темникова ((^16а)). Иван Грозный грамотой от 19 марта 1554 года за "усмирение" восставших казанских татар Горной стороны передает Ямашу (Емашу), Исяшу и Еникею владения отца и село Верхнее Пыжово ((^17)), /кроме того/ братьям Ямашу (Емашу) и Исяшу — право на сбор податей (ясак) ((^18)). Я здесь не собираюсь давать оценки их трудам и ставившимся ими целям. Ведь как посмотреть на эту ситуацию (мәсьәләгә). В данном случае важно, что в родословных древах Кулунчаковых, Тенишевых и Еникеевых эти имена являются одними и теми же реальными личностями и что эти колена подтверждаются историческими источниками.

Думаю, что родословная Еникеевых найдется в архивах. Амирхан-ага говорит, что от Бихана произошли Кугушевы, Еникей был сыном Кульдяша Кугушева, "...у этого Еникея родились еще пятеро сыновей: Алакай, Идей, Терергул, Усангали, Иртуган. Переселившиеся в Башкортостан наши деды — продолжение тех самых Идея и Терегула (Терегола); на самой верхней четырехугольной клеточке (ступеньке?, в оригинале — "шәкел") родословного древа, составленного отцом, написано "Хансюар дед Еникеев". Этот живший и умерший в Темниковском уезде наш дед. Его сын Башар Еникеев был первым, кто из наших дедов перебрался из Темникова на башкирскую землю, а после него: Хасан — Ахтям — Ахматджан — Нигматджан — Амирхан ... "((^19)). Сравнивая родословную Амирхана-ага, сохранившуюся у него, с родословными Тенишевых и Кулунчаковых, а также с архивными источниками, ствол этого большого родословного древа можно представить как нижеследующее:

родословная А.Еники ( Схемы и рисунки) на сайте http://www.misharlar.ru/abdullin.html

В 1773 году ((^20)) [по другим источникам — в 1782 году ((^21)) ] посыльный (курьер, йомышчы) мурза села Каргалы Белебеевского округа Шабан Еникеев от имени переселившихся в Уфимское наместничество Еникеевых и Терегуловых вручает наместнику генералу-майору Пеутлингку копии подтверждающих дворянство (морзалык) документа. 12 февраля 1790 года это направленное Пеутлингком в Сенат дело через три года попадает в Пензенское дворянское депутатское собрание. О чем же рассказывает собранные в этом деле документы? Согласно грамот Великих князей Федора Иоанновича и Михаила Федоровича от 1594 и 1597 годов села Аксель Темниковского уезда находились во владении Идея мурзы Еникеева. И село Полянки (Идеев починок) Темниковского уезда в 1621 и 1622 годах так же были записаны за Идеем мурзой Еникеевым. 30 апреля 1629 года просит подтверждения прав на земельные владения в Темниковском и Кадомском уездах и бортевых угодий за собой у Царя и Великого князя Михаила Романовича ((^22)).

Значит, получается, что и Идей Еникеев — реальная личность, владевшая в конце XVI века — в начале XVII века в Темниковском и кадомском уездах, потомок Еникея-мурзы. Из документа 1679 года того же дела выясняется также, что Усеин — сын Идея-мурзы. В документах на землю, записанных около 1675 года, приводится имя Усанолея Едиева мурзы Еникеева ((^23)). Если учесть мишарское произношение, русское написание и вспомнить Усангали из "Последней книги", то возникает мысль "а не сокращенное ли произношение имени Хесаингали (по-мишарски — Усаенали) в виде "Хусаин (Усаен)".

В 1625 году приказ Казанского сарая издает документ, по которому у сыновей мурзы Кучюкая — Бекбулата, Касыйма и Будалея Еникеевых имеются земельные владения на реке Большой Оксел ((^24)). В документе не сказано, сыном кого является Кучюкай. Не Идея ли он сын? Потому как у обоих — земли на реке Оксел. Надо организовать поиски (Эзләнәсе бар). А вот места его сыновей в родословном древе сомнений не вызывают. После смерти сына Кучюкая — Будалея, его земли на реках Большой Оксел, Урей, Чорная в Темниковском уезде и земли в Касимовском и Кадомском уездах согласно грамоте от 2 июня 1657 года перешли к несовершеннолетнему Хонсювару ((^25)). Нетрудно прикинуть, что этот Хонсювар и есть "Хансюар-бабай" из "Последней книги" (Амирхан-ага особо заметил, кто еще есть между Хансюаром, несовершеннолетним в 1657 году, и Башаром, переселившимся в 1773 году в Башкортостан).

Таким образом, выходит, что русский писатель Александр Куприн и татарский писатель Амирхан Еники в одинаковой мере владевшие талантом изображать внутренний мир простых людей посредством тонкого лиризма, спокойным языком, являются далекими внуками служилого татарского князя Еникея.

Поколению Хансюара Еникеева и Федора Кулунчакова царское правительство уготовило безмерные несчастья. По указу Царя Федора Алексеевича, считавшегося чрезвычайно образованным и имеющим передовые взгляды, устанавливается последний срок крещения татарских мурз, их детей, родственников и всего их люда — 25 февраля 1682 года ((^26)). Служилых татар, преданно служивших в течение веков русскому государству поначалу как вассалы, позже как подданные, не жалея себя защищавших Русскую страну от крымских, турецких, шведских и польских набегов, насильно отрывают от тысячелетнего духовного богатства предков, от обычаев, нравов. В "Последней книге" Амирхан Еники пишет, что внук Алкая (должно быть, Галикая) — Семен Сюнякаев сын Еникеев в своем прошении Царю Алексею Михайловичу упоминает о своем участии за Россию в Вильно и Риге в русско-шведской, в Чигирине и Киеве — в русско-турецкой войнах ((^27)). Не забудем, что последнее есть еще и борьба за независимость Украины. Поставившее перед собой задачи усиления христианской веры царское равительство не считается с этическими нормами — сын разлучается с отцом, мать — с дочерью, народ — со своим прошлым; служилые татары, рука об руку с русским военными проливавшие кровь по приказу русских князей и царей в войнах против мусульман же в крымских, турецких походах, дети служилых татар, их отцы лишаются всего. Крестившийся немного позже обозначенного срока князь Василий Тенишев вынужден идти с поклоном (баш ору) к Царю с мольбой отдать земли своего родственника Тимерхузи Еникеева ((^28)). Деды Амирхана-ага Еники, оставшись без земли, бросают родные края и кладбища, где похоронены предки, и уходят в башкирские степи...

Вот таким образом, нанесенные на склеенные между собой листки бумаги генеалогии открывают неизвестные до сих пор, а порой трагические страницы далекой истории народа Росссии и составляющего его часть татарского народа, а также конкретно выводят на свет взаимосвязь родственных нитей русских и татарских литераторов, военных, интеллегенции и простых хлеборобов. После выхода указа Екатерины II, христиане Давлеткильдеевы и Тенишевы получают помощь от своих татарских родственников. А.Куприн в далеком Париже даже среди русских эмигрантов ощущает в себе татарскую кровь. Татарский писатель Амирхан Еники вместе с русскими солдатами защищает страну Советов от фашистских интервентов. Видный историк и географ Л.Н.Гумилев (сын поэтессы Анны Ахматовой) в своем интервью под названием "Наши корни родства" направляет внимание на слова академика В.И.Вернадского: "Россия своей историей, этническим составом и природой не только европейская страна, но и азиатская. Мы — представители двух континентов, корни живших в нашей стране духовных сил восходят не только в прошлое Европы, но и Азии" ((^29)). Родословные представителей русской и татарской литератур открывают именно эти корни родства.

Использованные И.А.Абдуллиным источники :
1. Государственный архив Пензенской области, фонд 196, каталог 2, дело 1223, бум. 27-28.
2. Фролов П. А. А. И. Куприн и Пензенский край.— Саратов, 1984, форзац.
3. Бунин И. А. Собрание сочинений. В 9 томах, т. 9. М., 1967, с. 393-394.
4. Куприн А. И. Собрание сочинений. В 9 томах, т. 8. М., 1964, с. 198.
5. Фролов П. А. Указанный труд, с. 11.
6. Куприна К. А. Куприн — мой отец. М., 1979. 19 6ит.
7. Акты Московского государства т. 1: Разрядный приказ. Московский стол. СПб, 1890, 19-20 битләр.
8. Государственный архив Пензенской области, фонд 24, каталог 1, дело 461, бум. 114.
9. Холмогоровы В. и Г. Материалы для истории, статистики и археологии Темникова и его уезда XVII и XVIII столетий (Темниковская десятина). Приложение к «Известиям Тамбовской Архивной комиссии», Тамбов, 1890, с. 3-4. (Сведения взяты из труда П.А.Фролова).
10. Еники А. Последняя книга. Казань, 1987, с. 9.
11. Государственный архив Пензенской области, фонд 196, каталог 2, дело 3034, бум. 122-125.
12. Еники А. Указанный труд, с. 10.
13. Сафаргалиев М. Г. Распад Золотой Орды. Саранск, 1960. с. 95.

14. Государственный архив Пензенской области, фонд 196, каталог 2, дело 3034, бум. 126-127.
15. Полное собрание русских летописей, т. XXIX. М., 1965, с. 92.
16. Там же, с. 101, 197.
16а. Разрядная книга 1475—1598 гг. М., 1966.— с. 147, 148, 166.
17. Государственный архив Пензенской области, фонд 196, каталог 2, дело 3034, бум. 126.
18. Документы и материалы по истории Мордовской АССР, т. I. Саранск, 1940, с. 148.
19. Еники А. Указанный труд, с. 9, 14-15.
20. Там же, с. 12.
21. Государственный архив Пензенской области, фонд 196, каталог 1, дело 3071, бум. 43.
22. Там же, бум. 41-50.
23. Документы и материалы по истории Мордовской АССР. Т. I. 2-я часть. Саранск, 1950, с. 420.
24. Там же, с. 326.
25. Там же, с. 324 бит. Будалей, Будали — от имени "Будагали" (Вельминов-3ернов В. В. Исследование о касимовских царях и царевичах. 2-я часть. СПб, 1864, с. 85).
26. Христофоров И. Исторические акты, относящиеся до обращения в христианство, при царе Федоре Алексеевиче, князей и мурз татарских, а также мордвы, черемис и других инородцев. [Симбирск, 1880]. с. 5-6.
27. Документы и материалы по истории Мордовской АССР. т. I. 2-я часть. Саранск, 1950. с. 351-354.
28. Христофоров И. Указанный труд, с. 25-26.
29. Известия, 1988, 13 апреля.
Все материалы сайта доступны по лицензии:
Creative Commons Attribution 4.0 International
Яндекс цитирования