Тангалычев К.: Красная строка Хади Такташа

Источник: http://www.evrazia.org/article/1578
Евразия. Информационно-аналитический портал


Память о своем поэте необходима каждому народу для сохранения национального достоинства, для сохранения цельности в истории
В январе и феврале 2011 года широко отмечалось 110-летие классика татарской литературы, евразийского поэта Хади Такташа, родившегося в самый первый день XX века. Читая лучшие стихи и поэмы Такташа, убеждаешься в том, что его поэзия в значительной мере связана с родной землей, ее людьми, живущими в эпоху бури, с образами матери и отца. Для него было важно ощущать себя их посланником в поэзии.
А поэзия Хади Такташа главным образом посвящена революционному обновлению жизни человека, торжеству социальной справедливости на земле. Без этой темы, искренне раскрытой в стихах и поэмах, Хади Такташа не было бы как заметного явления в истории. Величия этого поэта не было бы без величия его эпохи. И замечательно, что в той грандиозной, драматической эпохе у татарского народа был Хади Такташ.
Невозможно жить – любя только себя. Надо, чтобы тебя и другие полюбили. Лишь тогда по-настоящему окрепнут татары, русские и мордва. Такой любви можно достичь через любовь к поэтам, прославившим общую для всех землю.
Это оказалось необходимым для эволюции народа, который не может миновать этапов исторического развития. Потому историческая судьба татарского народа во многом зависела от того, кто был поэтом от татар в той эпохе. Татарам, идущим по истории, в тот переломный момент потребовались пронзительные стихи Хади Такташа – поэта, способного соединить рациональное и духовное начала, политику и поэзию, выразить революционное мировоззрение татар в стихах на родном языке. Татарский народ вместе со своими поэтами проходил исторический путь в Отечестве, укреплял духовную и политическую зрелость, твердо стоял – как цельный народ – на своей земле.
Воспевание красной эпохи не было романтическим заблуждением Хади Такташа. Это было смыслом его жизни, способом реализации его природных художественных способностей. Вот признание самого поэта: «Ведь сколько бы я ни лгал в анкетах, Не лгал я в песнях никогда!». (Здесь и далее – переводы Леонида Мартынова). Красная эпоха была выдающимся поэтическим образом Хади Такташа. Будто вместе с ветром, врывавшимся в ветхие избы деревни Сыркыды, в темные лачуги сельчан и дома горожан в свое время врывались и сверкающие стихи Такташа на татарском языке. В стихотворении «Проездом» Такташ пишет: «Вот они идут – все эти люди, – В рваных шапках, в стоптанных лаптях: Все они мне дороги и любы. Я у каждого бывал в гостях – Это все хорошие знакомцы! Говорю не их ли языком?..». Их языком говорил Такташ, порыв их сердец он превращал в поэзию.
Такие поэты, как Хади Такташ, стихами воздействовали на эволюционное развитие общества. Да, было такое время, когда стихи оказывали воздействие на эпоху, были соразмерны с самой революцией. Стихи Такташа были соразмерны с бурей, потому и по звучанию, по ритмике они были похожи на стихию. И родная природа с ее ветром, вьюгой, лунным сиянием, шумом белых берез – помогает Такташу величественно выражать его эпоху. И природа возле поэта – переживает о человеке, и природа вместе с поэтом бунтует против социальной несправедливости. Хади Такташ был общим избранником природы, наделившей его талантом художника, и истории, подарившей поэту грандиозную тему – свои социальные потрясения.
Анна Ахматова писала о поэзии: «Когда б вы знали, из какого сора Растут стихи, не ведая стыда, Как желтый одуванчик у забора, Как лопухи и лебеда...». Стихи Хади Такташа росли из бури, из метели, из бурьяна, из бедного деревенского детства, из следов от помещичьей плетки на мальчишеской спине. Стихи Такташа росли из книг, которые в детстве покупала ему мать, продавая для этого свои украшения. И спустя годы, он уже во весь голос обращался к отцу, свидетельствуя о том, что озорной деревенский мальчик стал большим поэтом.
Народ, рождающий больших поэтов в деревенских мальчишках, и сам взрослеет в истории вместе со своими поэтами. Герои поэтических произведений, особенно – когда они взяты поэтом из реальной жизни, впоследствии становятся основой народа. И во многом благодаря такой своей основе народ сохраняется в мировой истории. Герои искренних поэм непременно становятся людьми незабвенными. Таковы и герои стихотворных произведений Хади Такташа: старик Шахми, Мокамай, политрук Махмут, Мухтар-бабай, Алсу или влюбленная в наборщика Махмуда Зубэйда. Через всю поэзию Хади Такташа ярко и размашисто проходит и лирический герой, в котором поэт изображает себя – избранника времени и народного заступника.
Защищая обездоленных людей, Такташ защищал божественную справедливость. И не имеет значения, что он часто писал богоборческие стихи. Этими произведениями, может, и не ведая того, Такташ как раз утверждал, что Бога нет и не может быть вне народа, когда народ унижен и оскорблен. В «Трагедии сынов земли» Такташ изображал тирана в образе Бога. Всевышний, должно быть, позволял поэту такую вольность, поскольку заботился об освобождении людей из-под гнета дьявольской тирании, протестовал против унижения человека человеком, во имя этого жертвовал даже своим образом.
Поэты, конечно же, идеализировали революцию. «Пора! Разобьем эту жизнь гнилую, Она доживает последние дни… Слышу: идут молодые силы – Все ближе, ближе они!». Так писал Такташ в стихотворении «Казань».
И было это тогда во благо народу – чтобы народ не разбил душу, споткнувшись о камень политической прозы. Ведь что такое в реальности революция? Грубый захват власти, военно-политический переворот, погромы, буйство толпы. Но на то и поэзия, чтобы сказать по-другому: «Старое умирает. Мы – могильщики старого. Гаснут огни старины. Мы – зажигатели новых огней. Мы – дети бури. Мы – вечность». Таковы строки поэмы Такташа «Деревня Сыркыды».
Многие произведения Хади Такташа связаны с родным краем. Вместе с тем значительное место в его творческой и человеческой судьбе занимает город Казань. Хотя Такташ смотрел на Казань не только восторженными глазами. В 1923 году, вскоре после переезда в этот город, Такташ писал: «Казань! Как больно мне, что сегодня Тепла здесь душевного не нахожу, Холодно мне в духоте мещанства – Будто осенний цветок дрожу…».
Тем не менее, именно в Казани, куда Такташ приехал, пожив до этого в Туркестане, Москве и Оренбурге, он полноценно проявил себя как поэт, глубже приобщился к выдающейся культуре и истории татарского народа, обнародовал свои произведения. Можно сказать, именно в Казани Хади Такташ вошел в историю.
Образ поэта – уже сам по себе как историческая поэма. Огромностью пространства поэта вызвано то, что к этому пространству тянутся и «белые», и «красные», независимо от того, что о них было написано в самих стихотворных произведениях, например, в той же поэме «Деревня Сыркыды»: «А вот с торговли Нуркай плетется. В снежный сугроб залез, вылезти он не может. Пусть провалится! Ветер поможет!». Многих людей даже своим классово негативным к ним отношением поэт вобрал в единый контекст, так как все они – один народ. Всё, к чему прикасается поэт, обретает свое место в истории.
Последний раз, в 1931 году, Хади Такташ с тяжелым сердцем покидал родную деревню Сыркыды. Как раз в эти дни здесь вспыхнул невиданный пожар, в котором сгорело 250 домов. Такташ вместе с земляками пытался противостоять огню, заходил в горящие избы, вытаскивая оттуда детей и стариков. Такташ покидал деревню Сыркыды потрясенным.
По мотивам этого события в жизни Хади Такташа я написал в 2001 году стихотворение «Родина поэта»: «Село татарское горело... И зная, как его спасти, Господь вручил его поэту, Велел до рая донести. И из огня свое селенье Поэт за пазухой унес. Господь вослед ему заплакал – И светом путь его зарос. Теперь вот стены мирозданья Нездешним пламенем горят. И как тогда окно лачуги, Поэт рукой разбил закат. Из полыхающей Вселенной Он вынес весь простор земной. Не зная, где его оставить, Забрал в скитания с собой. Когда остынут головешки, Пройдя по темному селу, Придет сюда навек Всевышний, Чтоб ночи разгрести золу... На пепелищах его руки Нежданно обожжет зола – Дотла заботливое сердце Поэту родина сожгла. Село татарское горело... И зная, как его спасти, Господь вручил его поэту, Велел до рая донести».
В декабре 2000 года в Мордовии, куда ныне входит родная деревня поэта, торжественно и широко отмечалось 100-летие со дня рождения Хади Такташа. Во время юбилейных мероприятий мы смогли по-новому открыть поэта нашим землякам разных национальностей. Татары и так его знали, но после юбилейных торжеств его лучше узнали и другие народы. Это очень важно. Невозможно жить – любя только себя. Надо, чтобы тебя и другие полюбили. Лишь тогда по-настоящему окрепнут татары, русские и мордва. Такой любви можно достичь только через любовь к народным поэтам, прославившим общую для всех землю. Своими поэтами надо делиться друг с другом.
Такташ служил великим целям того века, в котором ему суждено было родиться и жить, и при этом – боролся за достоинство брата-человека, воспевал его как поэт, потому и остался в истории – как яркое и неповторимое явление.
Столетие Хади Такташа отмечалось и в деревне Сыркыды – на родине поэта. Дорога в сторону того места, где предположительно стоял родовой дом поэта, была занесена снегом, даже «уазики» – вездеходы не смогли проехать. Не тот же ли ветер из поэмы Такташа «Деревня Сыркыды», сочиненной еще в 1924 году, старательно потрудился? «Ветер нынче – герой труда. Ветер на улице снег метет, Разгребает сугробы ветер...». Для чего старался тот поэтический ветер? Не для того ли, чтобы не смогли сюда добраться казанские писатели, не смогли увидеть запустение и репейники на этом священном месте? Но – они добрались, чуть ли не по колено в снегу шли по запустевшей улице. Добрались – и смиренно опустились на колени перед тем местом, где родился поэт. Скромная деревня Сыркыды – это родина всех тех, кому дорога поэзия, кому дорога поэтическая история родной земли – как и Кырлай и Кушлауч Габдуллы Тукая, как и Константиново Сергея Есенина...
Такташ в своей поэме «Деревня Сыркыды» беспокоился: «Пурга начинает выть, снежную пыль крутить. Путники могут сбиться с пути». Тогда этими путниками были приехавшие поклониться поэту, и они не сбились с пути. Они искали землю поэта. Ведь земли, где рождаются поэты, вечно светятся тайным огнем, даже из-под бурьяна, даже из-под бурана.
Тогда не было здесь не только памятника Хади Такташу, не было даже таблички, говорящей о том, что здесь родился и вырос выдающийся татарский поэт. Но в 2005 году в родном селе Хади Такташа был открыт дом-музей в специально построенном здании, возле которого установлен и бюст поэта. А к 110-летию Такташа в Саранске выпущен сборник его избранных произведений «Ак каеннар» («Белые березы»). В эту книгу, составленную мной, включена и лирика Хади Такташа, прежде всего – его ранняя поэма «Лесная девушка», свидетельствующая о том, что любовь способна преобразить и укрепить человека. Татарскую национальную поэзию невозможно представить и без пронзительной «Исповеди любви» Хади Такташа. Образы природы, помогающие Такташу выразить политические воззрения, он использует и для сочувственного описания страданий девушки по имени Зубэйдэ, обманутой любимым человеком: «Леса большие, Зори с соловьями Ее любви украсить не могли, И в честь ее на вешнем синем небе Красивые созвездья не взошли. А просто на работе, на собраньях Ее любовь под осень расцвела, весна души девичьей отшумела, Когда пурга по улице мела».
Однако подобного рода проникновенные стихи Хади Такташа были своеобразными «лирическими отступлениями» от его политической поэзии. Тема революционного обновления жизни и духовного совершенствования человека всегда оставалась главной темой для поэта. Общечеловеческая идея социальной справедливости в начале XX века с каждым народом говорила на его родном языке.
В каждом произведении Хади Такташа дышит история, чему бы ни посвящались эти произведения – диким гусям, летящим на теплое озеро, воинам революции, прекрасной девушке Алсу, молодому политруку комсомольцу Махмуту или же старику-односельчанину Шахми – герою поэмы «Деревня Сыркыды», который в студеную январскую ночь сторожит ветхое здание сельсовета. А с ним всегда рядом «друг его мудрый, очень знакомый – Ленин!». Такташ изображает людей, истосковавшихся по свету, по торжеству справедливости, по торжеству взаимного братства. Эти искренние, обездоленные люди поверили, что кроме Революции долгожданный свет им никто не принесет.
Говоря о творчестве Хади Такташа, невозможно обойти вниманием его «Письма в грядущее», написанные уже на закате жизни поэта. Это – исповедальное произведение, которое призвано донести выстраданное откровение поэта о том, что он был честен перед историей Отечества, он был чист перед соотечественником. Он говорил от имени всего своего поколения, обращаясь к людям XXI века: «И люди нашего столетья Забудутся. И повторять Не будете порывов наших – Не ими будете пылать. Иные страсти разгорятся. И не поймете вы – о нет! – Всех внутренних противоречий Людей великих наших лет. В огне порывов небывалых Бой мы великий повели За обновленье Человека И обновление Земли».
Хади Такташ, как и многие другие классики литературы, сам оценил свою поэзию, рожденную в грозовые годы, сам определил свой исторический феномен поэта: «На классовую борьбу я Смотреть всегда привык всерьез: За каждый шаг, за песнь любую Сполна ответственность я нес».
Дорог Хади Такташу образ крестьянина Мухтар-бабая – героя «Писем в грядущее». Мухтар-бабай находится между двух эпох, как между молотом и наковальней, но мы видим, как куется цельный и величественный характер героя нового времени.
Особое место в творчестве Хади Такташа занимает трогательная поэма «Мокамай». «Карабкались на белые березы, Чтоб мир увидеть с высоты. И я увидел красоту вселенной; Все выше к свету я дорогу брал, А ты, мой милый, не сумел подняться, Ты затерялся, ты пропал!..». Так Хади Такташ обращался к другу детства – сыну бедняка. Нужда часто подталкивала мальчика к воровству. Однажды сельчане заподозрили Мокамая в краже колес от арбы, избили, посадили в подпол, где он от отчаяния и обиды зарезался. Такташ написал о своем жертвенном друге светлую поэму, одно из лучших своих произведений. Поэт сожалел о том, что его лучший друг не пошел за ним, стремившимся к светлым идеалам, в вышину, а остался в социальной трясине, остался в сумерках. Образ Мокамая сопровождал Такташа всю жизнь, и это не случайно. Ведь, наверное, трагическая судьба Мокамая ждет и народ, который не идет за поэтами, зовущими его к добру, к духовным высотам, к просвещению. И наверное, такая же судьба несчастного Мокамая ждет народ, отвергающий традиции, веру и идеалы своих предков, растаптывающий историю своего Отечества. Но наши поэты не дают нам становиться таким народом – потому мы и не отпускаем своих национальных поэтов в историческое небытие!
В 2001 году я написал еще одно стихотворение, посвященное памяти Хади Такташа, – «В деревне Сыркыды»: «А Сыркыды Давно по миру Кочует, с места не сходя... Старик Шахми из сельсовета Унес домой портрет вождя. Гремело Солнце, в мрак спускаясь По крыше запертой избы Как будто колесо катилось, Украдкой снятое с арбы. Катилось В подпол к Мокамаю, Чтобы не в небе ночевать. Ненастным утром в краже солнца Мальчишка будет виноват. А Мокамай Догнать поэта Хотел на сломанной арбе. Колеса громко покатились По миру сами по себе. Да и коня Давно с ночного Угнало время-конокрад. И время буйное хотело Поэта своего догнать. В бурьяне Острый полумесяц Оставил до утра Алла. Сюда, чтобы скосить репейник, Придет из рая Хайрулла. Вовеки Старая береза Не перестанет здесь рыдать, Что перед родиной поэта Не может на колени встать...».
Хади Такташ соединился с порывом истории, не противоречил эволюции, не отверг свое место в истории. Он был уверен в существовании в истории именно его места.
Николай Некрасов писал: «Кто, служа великим целям века, Жизнь свою всецело отдает На борьбу за брата-человека, Только тот себя переживет...». Хади Такташ о том же сказал по-своему: «Но я иду. А я не кто иной, Как злой бунтарь, взволнованный ходатай униженного темного народа». И Такташ служил великим целям того века, в котором ему суждено было родиться и жить, и при этом – боролся за достоинство брата-человека, воспевал его как поэт, потому и остался в истории – как яркое и неповторимое явление.

Все материалы сайта доступны по лицензии:
Creative Commons Attribution 4.0 International
Яндекс цитирования