Тангалычев К. Хади Такташ — поводырь эпохи

Источник: http://www.litrossia.ru/archive/78/history/1820.php
Литературная Россия .- 2001.- №8.(23.02.2001)

Один из самых почитаемых поэтов татарского народа Хади Такташ (1901 — 1931 гг.) родился в первый день XX века. И по Божьей воле стал поводырём своей грозной и неповторимой эпохи. Такташ писал такие стихи, какие от него требовала его эпоха. В татарской литературе навсегда остались такташевские "Письма в грядущее", "Мокамай", "Трагедия сынов земли", "Маленький разбойник", "Деревня Сыркыды" и многие другие стихи, отражающие грозный век и мятежную красоту души соотечественника.
Столетие Хади Такташа отмечалось не только в Татарстане, но и в Мордовии, в деревне Сыркыды — на родине поэта.

Дорога в сторону того места, где предположительно стоял родовой дом поэта, была занесена снегом, даже "уазики"-вездеходы не смогли проехать. Не тот же ли ветер из такташевской поэмы "Деревня Сыркыды", сочинённой ещё в 1924 году, постарался? "Ветер нынче — герой труда. Ветер на улице снег метёт, разгребает сугробы ветер..." Ради чего старается тот поэтический ветер? Не ради того ли, чтобы не смогли сюда добраться казанские писатели, не смогли увидеть запустение и репейники на этом священном месте? Но — они добрались, чуть ли не по колено в снегу шли по запустевшей улице. Добрались — и смиренно опустились на колени перед тем местом, где родился поэт. Не было здесь театральности, ведь и зрителей-то не было. Просто достойно и мудро — суметь опуститься на колени перед родиной поэта. Перед своей родиной, ведь скромная деревня Сыркыды — это родина всех тех, кому дорога поэзия, кому дорога поэтическая история родной земли — как и Кырлай, как и Кушлауч, как и Константиново... Председатель Союза писателей Татарстана, депутат Госсовета республики профессор Фоат Галимуллин красноречиво назвал Сыркыды своеобразной Меккой для татарской литературы.

Когда угасают иные деревни, их исключают из "административно-территориального учёта", а потом попросту забывают. А такие — литературные — селения, как Сыркыды, не исчезают никогда. И пока они есть на нашей земле, земля не будет зарастать историческим бурьяном. Поэты — единственные, кто никогда родину не покидает. Хади Такташ будет жить в Сыркыды вечно.

Возможно, видел это Хади Такташ, возможно, радовался, но слишком далеко в исторической дали он находился и не мог прийти, чтобы вместе с нами опуститься на колени перед своей землёй. Вон появилась чья-то резвая повозка. Будто из стихотворения Такташа: "По снежной груди зимней ночи летели сани. Годы шли, и не они ли, взвалив на сани, меня далёко увезли!" Не за Такташем ли снова отправился из нынешнего времени его земляк, понукая гнедого?

Такташ в своей поэме "Деревня Сыркыды" беспокоился: "Пурга начинает выть, снежную пыль крутить. Путники могут сбиться с пути". Сегодня этими путниками были мы, приехавшие поклониться поэту, и мы не сбились с пути. Мы искали землю поэта. Негасимую землю. Ведь земли, где рождаются большие поэты, вечно светятся тайным огнём, даже из-под бурьяна, даже из-под бурана. Как примечательны репьи на этом месте, торчащие из-под снега! Мало ли было репьёв и в жизни Такташа!

На что был похож этот репейниковый пустырь? Может быть, на простор, на пространство поэзии? Можно, конечно, посчитать и так, но это запустение породило грусть в нашем сердце. Нет здесь не только памятника Хади Такташу, нет даже таблички, говорящей о том, что здесь родился и вырос большой поэт. Но с этими проблемами нетрудно справиться. Возможно, даже удастся восстановить родовой дом Такташевых, где можно будет разместить музей поэта. Во всяком случае, Правительство Мордовии готово всё это сделать. То, что это раньше не было сделано, — досадно, но "лучше поздно, чем никогда".

А пока на месте священного запустения звучала песня. Казалось, даже капризная метель примолкла, когда известная поэтесса, автор десятков популярных в народе песен Гульшат Зейнашева тихо пела стихи Хади Такташа, а Фоат Галимуллин, тоже удивительный исполнитель татарских песен, ей подпевал.

Будто вместе с ветром, врывавшимся в ветхие избы Сыркыды, в тёмные лачуги в своё время врывались сверкающие стихи Такташа.

Сегодня вроде бы ушла эпоха Такташа из Сыркыды, но в то же время она не ушла. Она останется здесь, пока будет здесь светиться окнами хотя бы один деревенский дом. Хотя реальность не такая уж и безоблачная. При жизни Такташа, например, в Сыркыды проживало около 3,5 тысячи человек, а сейчас лишь 430. Сельская Россия, увы, угасает, а Сыркыды — часть России, как и сам Хади Такташ — поэт России. Сегодня, правда, дела в местном колхозе имени Такташа отнюдь не плачевные. Хозяйством уже много лет умело руководит Николай Нудиков, немногословный, но деловой человек. В Сыркыды сегодня есть газ, в деревне растут новые кирпичные дома. Этому особо порадовалась Гульшат Зейнашева. А предколхоза искренне признался, что он до этого дня не представлял всего масштаба и величия Хади Такташа, не знал в полной мере, кем является его земляк для татарского народа и для России. И честно говоря, уже верится, что в Сыркыды в ближайшее время и памятник поэту появится, и деревья вырастут на том месте, где он родился.

И будут знать эти шумящие деревья, о ком они хранят память на земле.

А в Казани в честь юбилея Хади Такташа состоялся литературно-музыкальный вечер "Письма в грядущее", оригинально созданный по мотивам такташевских произведений. Зрителям был явлен образ поэта, который был со своим народом и в пору революционного романтизма, и в сокровенные часы разочарований. Татарский народ и в новом веке не мыслит себя без своего Хади Такташа. Значит, и без старика Шахми, охраняющего долгими зимними ночами сельсовет, будто народную мечту о счастье охраняющего, и без Мухтар-бабая, поверившего на старости лет в коллективизацию, то есть — в единение народа, и без добродушного мальчика Мокамая, не сумевшего выбраться из социальной трясины и погибшего в ней. И, конечно же, без пронзительной лирики Такташа. Народам без поэтов неуютно жить на земле, продуваемой вселенскими ветрами.
Все материалы сайта доступны по лицензии:
Creative Commons Attribution 4.0 International
Яндекс цитирования