Пурпурные строки Навои: поэзия тюркского Возрождения

к 585-летию со дня рождения Алишера Навои

«Милее книги в мире друга нет»

Низамиддин Мир Алишер

В бурные годы правления Тимуридов во второй половине XV века, когда кипела социально-классовая и идеологическая борьба, город Герат оставался главным очагом культуры Средней Азии. Именно здесь большой знаток и покровитель литературы, архитектуры, живописи и художественных ремесел Алишер Навои (Низамиддин Мир Алишер, чагат. علیشیر نوایی) объединил вокруг себя людей науки и поэтов.

Цитадель Герата. Из открытых источников Интернет [27]

Миниатюры, отражавшие дунью (земную жизнь) древнего Герата.
Из фондов Национальной библиотеки Республики Татарстан [19]

Библиографические заметки

Будущий поэт родился в Герате 9 февраля 1441 г. в семье знатного чиновника Гиясиддина Кичкинэ, бабушка была кормилицей тимуридских царевичей. С ранних лет Алишер воспитывался в кругу потомков Тимура. Уже в четырехлетнем возрасте он был отдан в школу. Особое пристрастие Алишер питал к литературе, домашняя среда с детства пробуждала в мальчике интерес к ней. Отец был человеком просвещенным, ценителем искусств и литературы, дяди – Мирсаид-Кабули и Мухаммад-Али Гариби – видными поэтами. В доме Навои устраивались чтения и велись беседы об искусстве.

Уже в возрасте 10-12 лет подросток прославился своими стихами. Великий поэт востока Лутфи, прочитав газель (жанр восточной поэзии) молодого Алишера, которая начиналась бейтом:

Если пери лик закроет, столько слёз в моих глазах,

Сколько звезд с закатом солнца выступает в небесах

произнес: «Если бы можно было, то я за эту газель отдал бы все свои десять-двенадцать тысяч стихов, написанных на персидском и тюркском языках».

Алишер Навои осиротел в юные годы и воспитывался под присмотром покровителя искусств Абул-Касима Бабура. Спустя годы Захириддин Мухаммад Бабур, основатель империи «Великих Моголов», с особым восторгом написал о гордости узбекской классической литературы, о внесшем огромный вклад в сокровищницу мировой поэзии великом Алишере Навои: «… беком он у султана не был, но был его товарищем. В детстве они учились в одной школе, между ними была большая близость… Алибек был человек бесподобный. С тех пор как на тюркском языке слагают стихи, никто другой не слагал их так много и так хорошо».

Из фондов Национальной библиотеки Республики Татарстан [12]

Пятнадцатилетним юношей Алишер Навои вместе с Султаном-Хусейном Байкара поступил на службу ко двору Бабура, который в 1456 г. переехал в Мешхед. В этот период он погрузился в изучение логики, философии, математики, музыки, каллиграфии и других наук. Создавая прекрасные газели на узбекском и персидском языках, Навои приобрел славу зулисонайна (знатока двух языков). Свои произведения на узбекском языке он подписывал поэтическим псевдонимом «Навои» (мелодичный), а на персидском – «Фани» (преходящий, временный).

Через годы учебы в Самарканде, после смены правителей, в апреле 1469 г. он возвратился в Герат. Овладевший престолом Хусейн Байкара, довольный приходом авторитетного Навои, жаловал ему придворный чин мухрдара (хранителя печати). Находясь на высокой должности визиря, А. Навои большое значение придавал культурным начинаниям и работам по благоустройству города. Засучив рукава и потратив значительную часть своих средств, он работал вместе с мастеровыми и всячески поощрял труд простых людей.

Век трудись! И дело жизни даже годы не сотрут,

Есть ключи от счастья в жизни,

Людям их дают за труд.

Жизнь Навои была полна трудностей. После наведения порядка в государственных делах в Астабаде, при стечении объективных обстоятельств, А. Навои возвратился в свой любимый Герат. Отказавшись от высокой должности во дворце Хусейна Байкара в 1488 г., поэт с завидной настойчивостью занимался творческим трудом, осуществлял свои замыслы. Скончался Навои в 1501 г. в Герате, город охватило глубокой скорбью. Хондемир, персидский историк, писал:

Смерть поэта резкой болью обжигает всем сердца,

Всюду слышатся стенанья, входит траур в каждый дом.

Даже самым бессердечным стало жаль сейчас творца,

У людей с железным сердцем в горле встал кровавый ком.

Книги о жизни великого творца.
Из фондов Национальной библиотеки Республики Татарстан [3, 2, 1]

Творческое наследие

Наследие Алишера Навои обширно: он создал четыре дивана (сборника) стихов, объединенных названием «Сокровищница мыслей» (большую часть составляют газели – их 2600), впервые переложил на тюркский «Пятерицу» (памятник персидской литературы), создал философскую поэму «Язык птиц», написал трактаты по философии и поэтике, и многое другое.

Cочинения в 10 томах из фондов Национальной библиотеки Республики Татарстан [15]

В эпоху Навои фарси утратил статус единственного литературного языка. Сам поэт видел свою миссию в развитии чагатайского (тюркского) языка. Его газели демонстрируют вершину мастерства тюркского стиха: филигранная обработка текста, виртуозная инструментовка, семантическая игра, свежесть метафор.

Навои о поэзии:

Её одежда может быть любой,

А суть в ней – содержанье, смысл живой.

Не ценится газель, хоть и звучна,

Когда она значенья лишена.

Но смысл поэма выскажет сильней,

Когда прекрасен строй у ней.

Яркие детали и аллегории образнее передавали мысль поэта. Например, говоря о матери и отце, он сравнивал их с «солнцем и луной, озаряющими дорогу» человеку, а почтение к ним выражал искренними словами:

Главу свою пред отцом склоняй,

А сердце матери своей отдай…

Многие его газели содержали смелые и красивые образы.

Парадоксальные:

Во всей вселенной мрак и муть от дымных моих стонов:

Стекляшки не найти – дохнуть, узнать, я жив ли ныне.

Афористические:

Я к смертным мукам так привык – к мечу разлук – злодею,

Что даже в мой последний миг не умереть сумею.

Резко отстраненные:

Влюбленный прах с твоих следов захочет продавать –

Ты вместо чашек у весов мои глаза приладь.

Основанные на игре слов:

Скручен, словно волосинка, я кручиною любви,

Сломлен, будто хворостинка, хворость я сломить не мог.

Из фондов Национальной библиотеки Республики Татарстан [6]

 Начинал Навои творить на персидском языке, потом перешел на тюркский:

«И с годами я проник в суть языка тюркского, в правила и основы стихосложения его, кои были неведомы мне дотоле, и превозмог затруднениям мои на стезе преданнейшего разрешения трудностей, и я обрел великие преимущества и узрел высшие свершения».

«Скрытые совершенства» этих явлений творец постиг «умом и рассуждением», длительными изысканиями и анализом, проверяя истинность добытых результатов на практике. Проникнув в глубинные тайны тюркского языка и стиха, Навои детально изучил объективные закономерности, уходящие корнями в древность.

Эпический цикл «Пятерица», написанный на чагатайском языке (староузбекском-тюркском), занимает в литературном наследии А. Навои особое место. Все пять поэм, ставшие вершиной тюркской литературы, были созданы за два года (1483-1485):

1. «Смятение праведных» – дидактическая поэма о значении слова, рассуждения о морали. Во весь могучий голос поэт выражал в виде назиданий, что властелины не имели npaва угнетать народ, что они обязаны заботиться о нём, поскольку судьба вознесла их над «чернью». 

2. «Лейли и Меджнун» – поэма о страстной любви юноши Кайс к Лейли. Свою любовь к ней юноша выдал тем, что, увидев Лейли после разлуки с ней из-за её болезни, упал в обморок. За это его нарекли «Меджнуном» («безумным»). Любовь оказалась трагичной.

Из фондов Национальной библиотеки Республики Татарстан [23]

3. Поэма «Фархад и Ширин», ставшая первой романтической историей о любви каменщика (скульптора) Фархада к принцессе Ширин, переведенной на русский язык. Буйство действий, череда изумительных картин и безупречная слаженность композиции не дают оторваться от чтения, несмотря на внушительные размеры произведения.  А пленительный образ самого героя занимает в сердце читателя особое место.

Из фондов Национальной библиотеки Республики Татарстан [13]

4. «Семь планет» – сказание о царствовании Бахрама Гуру.

5. Поэма «Вал Искандера» посвящена Александру Македонскому, государственному деятелю и мудрецу.

Из фондов Национальной библиотеки Республики Татарстан [14]

А. Навои интерпретировал «Хамсу» как «Панж ганж» (пять сокровищ) или ладонь Бога. Этот труд доказал возможность создания высокой поэзии на тюркском языке, став фундаментальным произведением для всего тюркоязычного мира. На долю гения выпала обязанность распространения среди тюркоязычных народов на их языке произведений, воспевающих любовь к родине и народу, пропагандирующих героизм, трудолюбие, веру и преданность, самые высокие человеческие чувства. И он блестяще с этим справился.

Почти в каждом произведении поэт говорил о своих взглядах на литературу, месте и значении художественного слова в жизни общества, его эстетическом воздействии. Много внимания уделял Навои и теории тюркского стихосложения.

Из фондов Национальной библиотеки Республики Татарстан [13, 22, 5]

В 1499 году Навои написал труд «Суждения о двух языках», который стал гимном в прозе тюркскому языку. «Когда я вступил в возраст разумения… и когда возникла необходимость поразмыслить о тюркской речи, – писал А. Навои, – целый мир явился мне, что был больше восемнадцати тысяч миров… Там довелось открыть мне такую сокровищницу достойного и высокого, что жемчужины её сверкают сильнее бриллиантов звезд. И явился мне цветник, в котором цветы блистали ярче небесных светил… И вокруг этого мира войско моей поэзии совершило набеги по-тюркски».

В основе творчества Навои – идеалы гуманизма и патриотизма. При глубокой привязанности к своему народу и Отчизне автор с глубоким уважением относится к другим народам. Он возносил и воспевал дружбу между народами независимо от того, где они проживали, на каком языке говорили, к какой расе относились и каково их вероисповедание. В этой дружбе он видел источник обогащения народов:

Поймите, люди всей земли: вражда – плохое дело,

Живите в дружбе меж собой – нет лучшего удела.

Татарский народ А. Навои всегда считал близким. Его стихи хранились и активно распространялись жителями поселений Поволжского региона. Было немало и простых, и состоятельных почитателей, которые от руки переписывали его произведения. Тётушки и невестки читали их вместе длинными зимними вечерами, а молодежь знакомилась на занятиях в медресе. Да и мы сами помним, как наши бабушки со слезами читали его поэмы. В настоящее время рукописи, представляющие большую научную ценность, хранятся в отделе рукописей и редких книг Национальной библиотеки Республики Татарстан, Научной библиотеке им. Н. Лобачевского Казанского федерального университета, а также Государственном архиве Татарстана. Наследие А. Навои оказало огромное влияние на развитие татарской литературы.

Из фондов Национальной библиотеки Республики Татарстан [9,6]

Неприятие вражды между людьми стало нравственной основой эпико-героических поэм поэта-гуманиста. Навои связал свою судьбу с судьбой народа, с его тихими надеждами о светлом будущем и тягой к прекрасному и доброму. Его творчество с универсальным мировоззрением, гениальное художественное мастерство на протяжении нескольких столетий питали и формировали литературный ландшафт тюркских народов: узбекскую, казахскую, азербайджанскую, туркменскую, татарскую, каракалпакскую и др., которые считали его одним из своих великих учителей и наставников. Великий и прозорливый поэт верил в могучую силу человеческого разума и совести и, обращаясь к потомкам, говорил:

За темнотой придет сиянье света,

Ты в это верь и будь неколебим.

Из фондов Национальной библиотеки Республики Татарстан [9, 15, 2, 16]

Более двухсот документов на русском, узбекском, казахском, азербайджанском языках хранятся в Национальной библиотеке Республики Татарстан. Мы бережем тот величественный храм, воздвигнутый А. Навои из блестящих и ярких, благородных и многогранных пурпурных строк передовой мысли.

Виртуальная выставка подготовлена отделом литературы на иностранных языках.

Список использованной литературы:

Айбек Навои: роман / Айбек; пер. с узб. М. Салье. – Москва: Художественная литература, 1989. – 382 с., 1 л. портр.

Асимов, М. Свет во тьме: рассказы об А. Навои / М. Асимов; пер. с узбек. В. Тюрикова. – Ташкент: Еш гвардия, 1968. – 144 с.: ил.

Бать, Л. Сад жизни: повесть об Алишере Навои / Л. Бать. – Москва: Молодая гвардия, 1948. – 278 с.

Гимн любви: [любовная лирика поэтов мира]: в 3 томах / сост. С. М. Магидсон. – Москва: Молодая гвардия, 1991-1991. Т. 2: Лирика поэтов народов СССР. – 1991. – 639, [1] c.: ил.

Дониеров, Х.Д. Алишер Навои-узбек адабий тилининг асосчиси: лекциялар тексти / Алишер Навоий Самарканд Давлат университети. – Самарканд: [б. и.], 1985. – 56б. – На узб. яз. – Коллекция Э. Р. Тенишева. – Автограф.

Зайцев, И. Рукописи произведений Алишера Навои в Казани: [узбекская литература] / И. Зайцев, Э. Амерханова, И. Мустакимов // Китапханә: научно-практический журнал / гл. ред. Р. И. Валеев. – 420015, г. Казань, ул. Пушкина, 86. – 2021. – № 1 (51). – С. 60–67.

Золотая цепь: восточные поэмы / переводы и вступительные рассказы С. Липкина; художник Л. Фейнберг. – Москва: Детская литература, 1970. – 220, [4] c.

История и филология стран Востока: Ученые записки / ЛГУ им. А. А. Жданова, Вост. фак. – Л.: Изд-во ЛГУ, 1952. – 236 с. – (Сер. Вост. Наук; Вып. 3).

Кашапова, С. Нәвои – татарларга үз кеше: // Мәдәни җомга. – 2022. – 25 февраль (№ 7). – Б. 23.

Китапханә: научно-практический журнал / гл. ред. Р. И. Валеев. – 420015, г. Казань, ул. Пушкина, 86. – 2021. – № 1 (51).

Классическая восточная поэзия: антология / сост. Х. Г. Короглы; [худ. В. В. Сурков]. – Москва: Высшая школа, 1991. – 799 c.: ил.

Навои, Низамаддин Мир Алишер (1441-1501). Сочинения: в 10 т. / А. Навои; АН Узбекской ССР. – Ташкент: Фан, 1968–1970. Т. 10: Возлюбленный сердец; Суждение о двух языках. – 1970. – 198 c.

Навои: перлы из сокровищницы тайн. "Арбаин кирк хадис". Превосходство языка тюрки / отв. за вып. Валиулла хазрат Ягъкуб. – Казань: Иман, 2003. – 72 с.

Навои, А. Стена Искандера: [Поэма] / Алишер Навои; перевод со староузбекского В. Державин; вступительная статья Л. Климовича. – Москва: Художественная литература, 1970. – 445 с. : ил.

Навои, А. Фархад и Ширин: 1484 - 1984 / А. Навои; вступ. ст., сост. О. Ф. Акимушкина. – Москва: Книга, 1984. – 563, [3] c.: ил.; 7. – Библиография: с. 558–560. – Миниатюрное издание.

Навои, А. Фархад и Ширин / А. Навои; пер. с узбек. Л. М. Пеньковского; [авт. предисл. Е. Э. Бертельс; худ. А. К. Ошейко]. – Ташкент: Государственное издательство художественной литературы Узбекской ССР, 1957. – 391 c., ил.

Навои, Низамаддин Мир Алишер (1441-1501) Сочинения: в 10 т. / А. Навои. – Ташкент: Фан, 1968–1970.

Навоий асарлари лугати / мух-р С.Муталлибов. – Тошкент: Г.Гулом ном. адабият ва санъат нашр. , 1972. – 781б.

Алишер Навоий асарлари тилининг изохли лугати / УзССР Ф А; А. С. Пушкин номидаги тил ва адабиет ин-ти; Э. И. Фозилов. Т.1. – Тошкент: Фан, 1983. – 656 б. – Из фонда Р. Утабай-Карими.

Нагиева, Д. М. М. кызы. Бакинские рукописи Алишера Навои / Дж. М. Нагиева; АН Азербайджанской ССР, Республиканский рукописный фонд; под ред. Дж. В. Каграманова. – Баку: Элм, 1986. – 139 с.

Свиток столетий. Тюркская классическая поэзия XIII - XX вв. / [сост., предисл., пер. С. Н. Иванова]. – Ленинград: Изд-во Ленингр. ун-та, 1991. – 710 с.: ил. – Слов: с. 689–695.

Собрание сочинений: В 5 т.  Пер. с узб. / Редкол: С. Азимов и др.; Вступ. ст. Х. Якубова. Т.2: Навои: Роман/Пер. М. А. Салье. – Ташкент: Изд-во лит.и искусства, 1985. – 364 с.: 4 л. ил.

Усманов, Хатиб. Тюркский стих в средние века / Науч. ред. А. Г. Яхин. – Казань: Изд-во Казан. ун-та, 1987. – 145с. – Лит.с.143-144.

Художественно оформленные рукописи произведений Алишера Навои. – Ташкент: Издательство ЦК Компартии Узбекистана, 1981. – 1 папка (32 репрод.).

Науаи, Ә. Ләйлi-Мәжiн: дастан, өлеңдер / Әлiшер Науаи; көне өзбек тiлiнен тәржiмалаған Н. Айтұлы. – Астана: Foliant баспасы: Фолиант, 2025. – 332, [3] б.

Ulvi, Almaz. Әdәbi duygularim: portretlәr, dusuncәlәr, geydlәr, sohbәtlәr / A. Ulvi. – Baku, 2008. – На азерб. яз. (латин. шрифт). II kitab. – Nurlan, 2008. – 425 s.

Мукимова, С. Р. Архитектура дворцов Центральной Азии. – 2022. – URL: https://kartaslov.ru/книги/Саодат_Рустамовна_Мукимова_Архитектура_дворцов_Центральной_Азии#content (дата обращения: 18.02.2026)​.